ПОЛИГОН. ЗАБЫТЫЕ ДОЛГИ…

С момента закрытия ядерного полигона, унесшего жизни десятков невинных людей, прошло более тридцати лет. На протяжении почти полувека не прекращались испытательные «грибные» взрывы, из года в год все сильней и сильней пронизывающие смертельным ядом земли нашего края. Ядерные испытания, проводившиеся в течение сорока лет на Семипалатинском полигоне, причинили невосполнимый ущерб здоровью жителей и окружающей среде. Вся территория прилегающих к полигону районов Восточно-Казахстанской, Павлодарской и Карагандинской областей, стала зоной экологического бедствия. И лишь 29 августа 1991 года было принято судьбоносное решение о закрытии Семипалатинского ядерного полигона. Казалось бы, с того момента времени прошло уже достаточно, но отголоски страшных испытаний живы и по сей день.

1
КАК ЭТО БЫЛО…

Мрачная история Семипалатинского испытательного ядерного полигона началась 29 августа 1949 года. Тогда в Казахстане прогремел первый взрыв 22-килотонной ядерной бомбы. С 1949 по 1989 годы на полигоне было произведено свыше 460 взрывов ядерного, термоядерного и водородного оружия. Они были повсюду: и на земле, и под землей, и в воздухе, и в воде. Причем последствия испытаний выходили и за пределы полигона: радиоактивные облака и газовая фракция подземных испытаний распространялись по всей восточной территории страны. Обезопасить себя от взрывов было бы просто невозможно даже при желании. Почему «даже»? А потому что население тогда не было в курсе того, что происходит и соответственно не предпринимало попытки обезопасить себя от радиации. Впрочем, о вреде ядерных испытаний для здоровья и жизни населения стали говорить еще в 1950-х годах, но результата это не принесло и испытания продолжали проводить до 1989 года.

Тема ядерных испытаний до сих пор важна для жителей региона. Местные активисты проводят мероприятия, создают постановки, снимают фильмы, посвященные трагедии Полигона. Одним из культовых произведений для семейчан является повесть Роллана Сейсенбаева “День, когда рухнул мир…”. В 2011 году группа местной молодежи создала своими силами аудиопостановку по этому произведению (по ссылке ниже).

Жертвами СИЯП стали более миллиона казахстанцев, которые получили невосполнимый вред здоровью. Ядерные испытания также стали причиной преждевременной смерти тысяч граждан и в целом высокой смертности населения. Тысячи детей из-за воздействия радиации появились на свет с врожденными тяжелыми болезнями. Одним из тех, кто получил чуть ли не рекордную дозу облучения стал житель Семея Владимир Сулима.

2
О ТОМ, КАК ВЛАСТИ «ЗАМЕТАЛИ СЛЕДЫ» РАДИАЦИИ И «ИЗБАВЛЯЛИСЬ» ОТ ОБЛУЧЕННЫХ

В 1968 году 17-летний юноша Владимир Сулима из Семипалатинска устроился работать на испытательный ядерный полигон, даже не подозревая о возможных рисках. Да и откуда ему было знать о том, насколько опасно идти туда работать, ведь тема ядерных испытаний в то время в городе была практически под запретом. Никто из жителей не знал, что происходит в опасной близости. Некоторые лишь догадывались о проводимых ядерных испытаниях, но всю серьезность такого мероприятия никто до конца не понимал. А власти молчали. По словам Владимира Сулимы, который видел взрывы еще будучи ребенком, тогдашняя городская администрация ситуацию никак не комментировала. В 1969 году на полигоне, где работал Владимир, произошла утечка радиации, в результате которой он получил серьезную дозу облучения. С тех пор он страдает от множества заболеваний: у него деформированы суставы и разрастается киста. Сегодня Владимиру Сулиме 74 года. Вспоминая первые взрывы, он отмечает их поистине страшную силу.

  • ВЛАДИМИР СУЛИМА, УЧАСТНИК ИСПЫТАНИЙ
    «Сначала был нарастающий гул, потом начинала трястись земля. Машины должны были стоять передом или задом к горе, потому что если бы она стояла боком, ее бы просто перевернуло. Земля содрогалась. Дальше одна волна, вторая, третья… Так доходило до нескольких волн. Над вершиной всегда летал вертолет, велась съемка. Вершина горы приподнималась. Тогда не разрешалось пользоваться ни фотоаппаратом, ни биноклем. Все эти камни сыпались вниз. Страшной силы были взрывы. До этого я видел наземный взрыв, когда еще в школе учился. Нас всегда при таких мероприятиях выпроваживали во двор. А по городу объявляли воздушную тревогу. Мы втроем с друзьями залезли на крышу школы. Там было окно на юг. Как раз на полигон. Мы видели первый наземный ядерный взрыв. Он был такой мощный, что мы оттуда просто улетели. Мы не поняли от чего и что произошло. Издалека было видно что-то яркое в виде сварки. И огромный такой столп, огромное облако. Мы все это видели своими глазами», – вспоминает Владимир Сулима.

Местная администрация тем временем активно «заметала следы» радиации. Да так искусно, что жители даже и не догадывались об этом.

  • ВЛАДИМИР СУЛИМА, УЧАСТНИК ИСПЫТАНИЙ
    «Раньше наши чиновники очень следили за чистотой города, у нас всегда все поливалось машинами. Оказывается, так смывали радиационные осадки, которые выпадали на наши головы. У нас несколько раз в день машины поливали город. А мы думали, что они борятся за чистоту в городе. У нас вообще о полигоне особо не разглашалось, никто не знал, что происходит. Некоторые жили, не зная, что это такое. Только в народе говорили, что это ядерные испытания. А что это такое? Никто не знал. А при том, сила взрывов была такая, что, несмотря на то, что город находился примерно в 130 км от полигона, у нас рвало все водопроводные коммуникации», – вспоминает Сулима.

Что еще более возмущает: от тех, кто получил радиацию, просто «избавлялись», даже не проинформировав их о том, что они являются пострадавшими.

  • ВЛАДИМИР СУЛИМА, УЧАСТНИК ИСПЫТАНИЙ
    «Когда произошла утечка, мы приехали, ничего не ведая о происшествии, все было спонтанно. Возвращаясь с полевых работ, при прибытии на площадку, мы обнаружили, что с площадки всех людей эвакуировали в срочном порядке. Там находилась воинская часть и гражданское население. Когда нас обнаружили, нас также срочно вывезли с этой площадки на центральную и двое-трое суток не допускали до работы в виду того, что место было загрязнено радиационными выбросами. После двух или трех суток нас допустили к работе. В дальнейшем нам было предложено, чтобы мы уволились с работы, якобы потому что мы досрочно выполнили все полевые работы. А сейчас я осознаю, что это было не просто так. Тогда мы были облучены высокой дозой облучения и от нас просто хотели избавиться. Я тогда был еще несовершеннолетний, и в последствие моя мама рассказывала, что ее также вызвали и просили с нее согласие на то, чтобы она меня забрала, якобы по семейным делам. И я был уволен. Я получил бумагу тогда, но доза облучения в ней не раскрывалась. Но сейчас-то уже осознаешь. Те, кто со мной работал тогда уже давно ушли в мир иной. А те, кто остался в живых, покончили с жизнью суицидом, потому что жить с такими болезнями и проблемами им было уже невозможно. У меня самого болезни превышают все мировые нормы», – сетует Владимир Сулима.

В настоящее время, исходя из данных справки, выданной Владимиру в 1997 году, в годы испытаний он получил дозу ионизирующего облучения свыше одного зиверта. Такая доза радиации в 50 процентах случаев вызывает лучевую болезнь.
Впрочем, большинство пострадавших от ядерных испытаний и по сей день не выплачены обещанные льготы.

3
ПОЛИГОННОЕ УДОСТОВЕРЕНИЕ НЕ ИМЕЕТ СИЛЫ?

По словам одной из членов ОО «Комитет Полигон 21» Майры Абеновой, в настоящее время у пострадавших от ядерных испытаний на руках имеется лишь полигонное удостоверение, по сути, не имеющее никакой силы.

  • МАЙРА АБЕНОВА
    «Закрытие полигона – это большое дело, но после закрытия полигона, что дальше? 30 лет нашего безучастия и молчания привели к тому, что сегодня мы, имея полигонные удостоверения, не имеем ничего кроме статуса пострадавших. Более того, сейчас мы можем наблюдать парадокс Закона. Если первоначально все, проживающие в нашем регионе с 1949 по 1989 год, были признаны пострадавшими, и каждому из нас полагалось выплатить по минимальной заработной плате за каждый год проживания, то через некоторое время это положение в Законе было деликатно изменено на минимальный расчётный показатель. А это очень большая разница. Но мы, народ, этого не заметили. Вина в нас. Мы позволили принять Закон без нашего участия. Нас признали пострадавшими и выдали книжки. Это простая картонная бумажка, в которой написано, что мы пострадавшие. Нас использовали, ухудшили и сократили нам жизнь. Еще хочется отметить минимальные подачки населению в виде социальных доплат к зарплате, которую и то получают только бюджетные сферы: учителя, врачи, военные и полицейские. Все остальные категории, коих большинство, а это безработные, самозанятые и пенсионеры, они никаких выплат и доплат не получают. Никаких 10 дней отпуска им также никто не дает. Это юридическим языком называется дискриминация. Поэтому пора нам всем стать юридически грамотными и требовать справедливости»

Еще одна несправедливость, по словам общественницы, кроется в том, что жители, которые выехали за пределы региона, по Закону, почему-то, сразу лишаются льгот, предусмотренных для пострадавших в результате ядерных испытаний.

  • МАЙРА АБЕНОВА
    «На днях мне пришло письмо из Конституционного суда с просьбой. Дело в том, что к ним поступило исковое заявление. Наш земляк, который выехал за пределы нашего региона, обратился в суд за восстановлением его конституционных прав на получение льгот, предусмотренных для пострадавших в результате ядерных испытаний. Дело в том, что выехавшие с региона жители, по мнению наших законодателей, видимо, оставляют радиацию как старую одежду и уезжают чистыми. Это неправильно. Нам всем нужно по-другому смотреть на проблему и менять свое отношение. Мы должны на деле доказать, что Новый Казахстан – это не просто слова», – поделилась тогда Майра Абенова.

К слову, комитет «Полигон 21» не первый год ведет сбор подписей в адрес руководства страны с просьбой создать правительственную комиссию для разработки комплексных мер по возрождению и развитию региона, с включением в ее состав представителей местных органов власти, бизнеса, науки, здравоохранения, сельского хозяйства и общественности. Они также требуют разработать и принять Закон о полигоне с учетом современных требований.

Социолог Алексей Коновалов уверен: как политическое, экономическое и экологическое явление полигон еще не исчерпал свои потенциальные «возможности». Вместе с тем, нельзя не заметить, как с годами снижается система оказания соцподдержки населению, пострадавшему от испытаний на СИЯП.

  • АЛЕКСЕЙ КОНОВАЛОВ
    «Сегодня мы, как государство, стали богаче, но стали меньше уделять внимание вопросу социальной поддержки. В 2021 году комитет «Полигон 21» собрал более 100 тыс подписей чтобы вернуться к содержанию прежнего закона. Тогда были условно образованы четыре зоны по степени зараженности. Первая зона – зона чрезвычайного риска, в которую вошли Абайский и Саржальский районы, Долонь, часть Жанасемейского района и др. Мы оказались в четвертой зоне – это зона повышенного радиационного риска. Но, конечно, все это было условно, поскольку получилось так, что все, лежащие вокруг города населенные пункты получили статус максимального риска, а сам Семей получил зону повышенного радиационного риска», – поясняет Алексей Коновалов.

В те времена мер соцподдержки было не так много, но тем не менее они были. В первую очередь была компенсация.

  • АЛЕКСЕЙ КОНОВАЛОВ
    «Конечно, содержание соцподдержки тогда соответствовало своему времени и экономике. Тем не менее, закон был принят и проработал. Сегодня же у нас работают экологические отпуска. Также предоставляется дополнительный отпуск беременным женщинам и бесплатное медобслуживание до 18 лет. Но помимо этого законом четко обозначено экологическое оздоровление территории. Оно предусматривало научные исследования и постоянный контроль территории. Мы исследовали этот вопрос и попытались выяснить какова у нас ситуация. Но кроме ухудшения ситуации ничего другого мы констатировать не можем», – говорит Алексей Коновалов.

Что касается последствий испытаний на СИЯП, социологами были проведены специальные исследования по трем областям – были опрошены более трех тысяч человек разной возрастной категории. Как выяснилось, большинство опрошенных не получают должной социальной поддержки.

  • АЛЕКСЕЙ КОНОВАЛОВ
    «Например, я привожу данные тех опрошенных, кому за 50. В результате исследования выяснилось, что из них удостоверение пострадавших от СИЯП получили лишь 39,6%. Получают экологические отпуска 38,5%. Экологические надбавки получают 35,6%. Бесплатное лечение получают 9,8%. Лекарства по льготной цене получают 9,2%. Льготные путевки в санатории и дома отдыха получают 6,5%. Что касается состояния здоровья, хорошее здоровье отмечают 26,5% опрошенных, 53,6% имеют хронические заболевания. Среди хронических особо отмечаются болезни сердца, желудка, головы, ног, кровеносной системы, позвоночника и т.д.», – привел данные социолог.

Причем большая часть населения, как оказалось, причиной своих недугов считает именно ухудшение экологии и испытания на СИЯП.

4
ЧТО РЕШАЕТСЯ ТЕПЕРЬ?

В прошлом году исследовательский проект комитета «ПОЛИГОН 21» с участием академического персонала и студентов ведущих университетов страны по разработке предложений касаемо социально-экономического развития региона с учетом ядерного прошлого стал победителем конкурса Global Greengrants Fund (Великобритания). Авторы исследования в мае этого года представили итоги исследования, раскрывающие масштабы проблем и несправедливости, с которыми сталкиваются простые жители региона. Согласно полученным результатам, в регионе требуются немедленные изменения и адаптация государственных подходов, отвечающих современным требованиям. От интеграции комплексных медицинских обследований в стандартные процедуры до создания специальной экономической зоны в городе Семей для стимуляции медицинской индустрии. Так, исследователями были выработаны 13 предложений, разработанных с учетом мнений населения региона.

  • АЙГЕРИМ МУСАБАЛИНОВА
    «Мы проводили это исследование, чтобы сформировать мнение общественности, услышать, что именно хочет общественность и предоставить это правительству, при котором была создана рабочая группа по инициативе акимата и комитета «Полигон 21». … Мы говорим о будущем и хотели бы акцентировать внимание на будущее с учетом прошлого. Нами разработано 13 предложений. Все они были разработаны на основании мнений населения», – прокомментировала исследование доктор PhD, ассистент профессора школы права КИМЭП Айгерим Мусабалинова.

Так, рекомендуется упразднить зонированное распределение социальных выплат и определить новые методы расчетов, не основываясь на месячном расчетном показателе; диверсифицировать способы оказания социальной поддержки гражданам, не ограничиваясь лишь определенными установленными выплатами и уменьшить финансовое бремя дополнительных выплат и отпусков для предприятий и бизнеса. Кроме того, предлагается рассмотреть эту категорию отпусков и дополнительной оплаты субсидировать за счет государства или вынести в минимальный социальный стандарт аналогично другим видам социальной поддержки граждан РК. Предлагается также разработать и опубликовать перечень медицинских услуг с четкими указаниями по доступу к ним для пострадавших. То есть четко определить для пациентов, что подразумевается под понятием «комплексное медицинское обследование» и в чем заключается регламент предоставления такого обследования. Авторы исследования также считают необходимым расширение «Переченя заболеваний, связанных с воздействием ионизирующего излучения», а также включение в него дополнительные состояния, выявленные в ходе текущих эпидемиологических исследований, с особым акцентом на трансгенерационные эффекты. Вторым этапом после расширения перечня необходимо будет принять модель «презумпции права на компенсацию», упрощающую доступ к компенсациям для пострадавших, снижая бремя доказывания. Вместе с тем, предлагается формализовать механизмы поддержки для потомков пострадавших, включая мониторинг здоровья и компенсации, также упростив процесс подачи заявлений на получение компенсаций и поддержки, обеспечивая четкие руководства и минимальные бюрократические препятствия. Отмечается необходимость инвестировать в международное научное сотрудничество и совместные исследования для постоянного обновления понимания воздействия радиации на здоровье; ужесточения контроля за деятельностью на территории Семипалатинской зоны ядерной безопасности; пересмотра пункта, связанного с результатами оценки воздействия на окружающую среду, так чтобы они не имели бессрочного действия. Предлагается рассмотреть возможность создания Специальной Экономической Зоны (СЭ3) в городе Семей и увеличить уровень субсидирования и расширения программ льготного кредитования для предприятий сельского хозяйства и животноводства.
В мае текущего года все эти предложения направлены в соответствующие госорганы страны, однако пока конкретных действий властями все еще не предпринято…

Наргиза Омарканова










 394 всего,  36 

от Alia

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *