Семей.15.02.”Semeyainasy” – Информационное агентство Semeyainasy продолжает публикацию цикла “Нет ничего более важного в жизни, чем знание своих истоков…” . Предлагаем новую историю, рассказанную Любовью Бароховской

У каждой фотографии, особенно коллективной, есть своя история. А уж если она более чем полувековой давности… Это сейчас взял в протянутую руку мобильник, выпятил губы «уточкой» – и селфи готово. А раньше встреча с фотографом была целым событием. Планировали ее (встречу) заранее, договаривались, причесывались, наряжались…Решали, кто с кем сядет, кто где встанет. Обычно такие снимки – память о радостном моменте жизни. Есть такая история и у этой групповой фотографии.

… Как-то в начале января, готовясь ко дню рождения моего брата Яши и моей прабабушки, Шапошниковой Анастасии Алексеевны (они родились в один день, 7 января, с разницей 70 с лишним лет) – мама вдруг сообразила, что у прабабушки в тот год будет не просто очередной  день рождения, а юбилей – 80 лет! (Правда, потом выяснилось, что она ошиблась на 1 год.) Мама тут же приняла решение отметить эту дату с размахом, собрав всю нашу немалую родню, что жила тогда в Семипалатинске. Исполнение этого плана легло на мои плечи – мне было уже 9 лет, я училась в 3 классе и в тот момент находилась на зимних каникулах, то есть была абсолютно свободна.

Я, по заданию мамы, отправилась на почту, скупила все открытки, которые остались в продаже после новогоднего поздравительного бума, и принялась их подписывать. Одна из этих открыток, предназначенная моей тете, сохранилась, благодаря чему можно составить представление о моем тогдашнем почерке. Каллиграфы, конечно, попадали бы в обморок, хотя я старалась изо всех сил и была довольна, что обошлось без ненавистных клякс. 

Адреса получателей я не указывала – с помощью советской неторопливой почты, которая к тому же еще не опомнилась после Нового года, открытки все равно не успели бы дойти в срок. Роль отнюдь не ленинградского, а семипалатинского почтальона тоже предстояло исполнить мне. В морозный январский день, накануне рождества, я пешком обошла всех родственников, благо жили они довольно компактно, в основном в Жана-Семее.  Одни в районе нынешнего магазина «1000 мелочей», другие сразу за железнодорожной линией, возле остановки «Народная», в районе Нахаловки.

Моя тетя, Любовь Ивановна Кривошлыкова, в замужестве Бабчаник, и брат моей бабушки, Алексей Тихонович Шапошников, жили в соседних домах,  рядом с часовней Николая Чудотворца, первоначально – Пантелеймона Целителя, которая имела тогда совершенно неприглядный вид. Мы в детстве – я с братом и три дочери дяди Алеши, Люся, Надя и Вера – часто играли в этой часовенке. Прятались там, карабкались через пустые проемы окон, не особенно задумываясь о  религиозном предназначении строения. Сохранилась фотография Нади Шапошниковой (ныне Зубенко), сделанная на фоне часовни.

Фото Нади рядом с часовней.

Значительно позже я узнала, что во время строительства Турксиба были намерения сноса часовни. Ее спасло то, что она оказалась построенной недалеко от железной дороги и железнодорожного моста через Иртыш, в результате чего  попала в зону отчуждения. Мост, имеющий стратегическое значение, и полотно железной дороги, примыкающее к нему, были ограждены колючей проволокой. Наверху, на насыпи стояла будка и круглосуточно находились вооруженные часовые, сменяющие друг друга и шагающие туда-сюда. Зимой они были одеты в белые полушубки, перетянутые ремнем, шапки-ушанки и валенки.

… В газете «Иртыш» за 14 октября 1975 года напечатана заметка В. Габдуллина «Обновленная старина», в которой автор сообщает о ходе реставрации часовни: «Семипалатинцы привыкли видеть на левом берегу Иртыша старую, заброшенную, полуразрушенную часовню. И вот теперь, прямо на глазах, она обновляется. (…) Она функционировала круглый год и отапливалась через змеевик, расположенный в стенах. (…) Есть в часовне подвальное помещение, имеющее особый вход. (…) Работы по восстановлению часовни ведет бригада строителей-реставраторов, возглавляемая прорабом Ю. П. Сургутановым. (…) Он рассказал, что часовню буквально пришлось откапывать из-под земли напластованных слоев (ее откопали на 70 см.). Наиболее трудоемкой оказалась реставрация купола. И здесь особенно хорошо потрудился кровельщик Л. Г. Будкеев. Много было дел у Р. Курмакаева, Г. Ковалева и других каменщиков. Они восстанавливали полуразрушенные стены часовни».

Итак, мы имеем возможность любоваться часовней Николая Чудотворца в ее первозданном виде в результате реставрационных работ, проведенных в 1975, а не в 1968 году – ошибочная дата, фигурирующая в интернете на сегодняшний день.

Однако мы отклонились от темы. Я обошла родственников, вручила пригласительные открытки, на словах сказала, чтобы  передали приглашение тем, до кого, может быть, не успею добраться или не застану  дома. Предупредила, чтобы приходили со своим угощением, ведь для Анастасии Алексеевны такой наплыв гостей будет неожиданностью и она, конечно, не сможет накормить всех своих потомков. Местом встречи был назначен дом ее сына, Василия Тихоновича, который вернулся с Великой Отечественной войны без обеих рук. Прадедушка, Тихон Харитонович успел выстроить перед смертью дом для семьи сына-инвалида по улице Пограничной, №25 (ныне Богембайулы), который сохранился до сих пор.

Прабабушка жила в небольшой пристройке к дому, у которой был отдельный вход. В этой пристройке разместили нас, детвору. Не знаю, как проходило застолье у взрослых, в основном доме, а у нас бурлило веселье! Время от времени к нам заглядывали молодые наши дяди и тети, что вызывало дополнительный взрыв восторга. Мама заранее договорилась с фотографом и, в довершение праздника был сделан на память этот многолюдный – более сорока человек – снимок во дворе дома.

Пожилых людей разместили на скамейках и табуретках. В центре, в темном платке – виновница торжества, Анастасия Алексеевна Шапошникова, моя прабабушка. Рядом, слева и чуть ниже – ее младшая сестра, Марея Алексеевна, в первом замужестве Тыртышная, во втором – Князькова. А девичья фамилия их обеих – Сиверские. Ниже Анастасии Алексеевны – ее дочь, Варвара Тихоновна Рыжкина. Слева – брат В. Т. Рыжкиной, Алексей Тихонович Шапошников. Рядом с ним, крайняя в первом ряду – моя мама, Валентина Ивановна Кривошлыкова, в большой шали, накинутой на правое плечо. Она всех расставляла, рассаживала по указаниям фотографа и в последний момент встала на колени, прямо на снег.

Мамина младшая сестра, Любовь  Ивановна, держит на руках маленькую дочь Милу, мою двоюродную сестру, завернутую в белое одеяльце. Рядом с ней, справа, чуть выше – еще один сын прабабушки, Афанасий Тихонович. Он самый многодетный из Шапошниковых. Первый ряд – детский – составляют в основном его дети и внуки (Толя, Женя, Шура и Люба). На заднем плане стоит на скамейке молодежь, Рыжкины и Скобелины – Вася, Галя, Петя и Володя. Я в суматохе не нашла свою шапку в ворохе одежды и второпях повязала на голову шарфик, который был по традиции засунут в рукав пальто. Перед фотографированием я должна была одеть  Веру, мою двоюродную тетю, которая была младше меня на четыре года. Мы с ней крайние справа в первом ряду.

Все веселые, улыбающиеся. И только у одного человека на снимке лицо не очень радостное. Это мой младший брат Яша. Он в первом, детском ряду – крайний слева, рядом с Алексеем Тихоновичем. Яша насупился не случайно – ведь его день рождения оказался в тени юбилея прабабушки…

 

(Продолжение следует)

Любовь Бароховская

 812 всего,  75 

от Redaktor

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *