Семей.25.12.”Semeyainasy” – Информационное агентство “Semeyainasy” завершает цикл публикаций Любови Бараховской об интересных моментах в  истории города – “Мысли по поводу и без…”

Как же сложилась  жизнь Натана – Николая Федоровича Каца после его выхода в отставку?  В материальном отношении все обстояло вполне благополучно. Хорошие портные ценились во все времена и во всех царствах-государствах. Круг заказчиков его постепенно расширялся, он получил известность  благодаря своей добросовестности и аккуратности.  Ну, а вслед за известностью пришел достаток. Он открыл швейную мастерскую, набрал штат помощников. Причем, заказы принимал только на пошив военного платья. Кац построил двухэтажный дом в центре Семипалатинска, на Больше-Владимирской улице (позже Советской, ныне Абая), где сейчас находится дворец бракосочетания. Каждый этаж дома состоял из 7 просторных комнат. На первом этаже размещались его семья и мастерская. Второй этаж сдавался в аренду жильцам. ( Забегая вперед сообщаю, что после революции в этом доме находилось  смешанное реальное училище).

Фото дома Н. Ф. Каца

Казалось бы, живи да радуйся, шей – не ленись. Но не тут-то было. Без горя и потерь никому в мире не удается прожить свой век… Я уже рассказала о печальной судьбе его второй жены, Александры Гавриловны, которая умерла в 31 год при родах. Больше, к сожалению, пока о ней ничего не удалось выяснить.  Однако, ежели была вторая жена, то само собой подразумевается, что существовала и первая. Но о ней и вовсе ничего неизвестно, кроме того, что она также прожила очень короткую жизнь. Итак, Кац дважды овдовел, похоронил  двух взрослых дочерей и сына.

Н. Ф. Кац со своим семейством

Н. Е. Барбарат, которой в первом десятилетии нашего века удалось разыскать семипалатинских потомков сослуживца Ф. М. Достоевского, сообщает имя третьей жены Каца (Анна Константиновна), дату их женитьбы (1901 год), а также год рождения дочери Елены (1902 год). От этой, прямо скажем, довольно скудной информации я и отталкивалась в своих дальнейших расследованиях, которые неожиданно для меня самой принесли достаточно весомые плоды.

О последнем периоде семейной жизни Натана Каца мне многое рассказала Наталья Евгеньевна Глазкова, урожденная Ивашина, ныне проживающая в Санкт-Петербурге и являющаяся родственницей его третьей жены. А вышла я на нее с помощью Елены Борисовны, вдовы правнука Каца, Олега Юрьевича Третьякова, с которой, в свою очередь, познакомилась благодаря хорошо известной в Семипалатинске журналистке, Надежде Алексеевне Семеновой, долгие годы работавшей на телевизионной студии нашего города.

Анна Константиновна, Елена и Николай Федорович Кац

Итак, Анна Константиновна, третья жена Каца, в девичестве Гутова,  происходила из бедной семьи. Её отец, Константин Гутов, первоначально фамилия которого, по предположению Н. Е. Глазковой, звучала «Гутман», был выкрест, как и Кац. Так называли евреев, по тем или иным причинам принявшим христианство. У К. Гутова было четверо детей, две дочери и два сына, Константин и Василий. Он был лавочником, но не очень удачливым. Жила эта семья, опять же, по словам  Натальи Евгеньевны, неподалеку от дома Каца. И когда Николай Федорович вторично овдовел,  и ему понадобилась экономка для ведения хозяйства, для этой деятельности удачно подошла одна из дочерей Константина Гутова, Анна. Она была уже достаточно взрослой и, очевидно, получившей благодаря матери необходимые навыки домоводства. Однако особых иллюзий, что ей удастся создать собственную семью,  Анна не питала. Во-первых, она была бесприданницей, а во-вторых имела физический недостаток –  хромота. Но она сумела наладить быт Николая Федоровича, окружила его заботой и вниманием. И  вскоре он почувствовал, что уже не может обойтись без этой серьезной, энергичной молодой женщины. Думаю, что не последнюю роль здесь сыграла и принадлежность А. К. Гутовой к еврейству. Несомненно, несмотря на смену конфессии, Каца тянуло к общению с прежними единоверцами. Они поженились и через год, в 1902 году родилась дочь Елена, Лёля, как ее называли близкие.

Анна Константиновна с маленькой дочерью

Хлопот, конечно, прибавилось, и Анна Константиновна предложила взять в помощницы свою племянницу Клаву, дочь брата Константина. Николай Федорович согласился. Клаве в то время было 9 лет. Но это не история про Золушку, которую безжалостно эксплуатируют жестокая мачеха и ленивые сводные сестры. С этого момента Клава, можно сказать, становится членом этой семьи, о которой на всю жизнь сохранила самые теплые воспоминания. Это свидетельствует о том, что Кац, несмотря на свои тяжелые детство и юность, проведенные в кантонистской школе и военной казарме, не озлобился, не ожесточился, а был очень добр и внимателен к людям. Николай Федорович полностью взял на себя содержание Клавы, оплачивает  ее обучение в гимназии, а позднее она заканчивает медучилище в Тобольске.

Рекламное объявление Н.Ф. Каца

Кац охотно и щедро помогает также и другим родственникам, которые появились у него после женитьбы на Анне Константиновне. Не забывает он и своих внуков  от предыдущих браков, несмотря на то, что они  не очень доброжелательно отнеслись к созданию им новой семьи и почти перестали его навещать. Тем не менее, регулярная материальная поддержка дедушки дает им возможность окончить гимназию и продолжить получение образования. Ярким факелом освещает закат жизни Каца любовь к его последней дочери Елене, маленькой Лёле, которой он завещает всё своё немалое состояние.

Н. Ф. Кац с дочерью Еленой

В 1909 году Николай Федорович умирает. Произошло это неожиданно, так как он, несмотря на свои 73 года почти никогда не болел. Внезапно у него началась сильная рвота. Приглашенный врач, решив, что пациент находится без сознания, сказал Анне Константиновне: «Надежды никакой. У вашего мужа рак». От услышанного приговора Николая Федоровича парализовало, и он умер  в тот же день, 27 июня. Похоронили его на старом семипалатинском кладбище, рядом с могилами его двух жен и троих детей. В советское время кладбище было разрушено и на его  территории построен центральный стадион «Спартак».

Утешение в своей горькой утрате Анна Константиновна и Лёля находят в общении с родными. Они часто совершают прогулки на природу, благо городской сад находится буквально в двух шагах от их дома. Напоминаю, что дом семьи Кац располагался на углу улиц Больше-Владимирской (Абая) и Колыванской (К. Мухамедханова), а горсад начинался на углу следующей улицы, Александровской (Мангелик ел) и Больше-Владимирской, напротив дома губернатора, нынешнего историко-краеведческого музея, и продолжался до угла с улицей Мещанской (Уранхаева), до здания мужской гимназии. Прошел один квартал – и ты уже окружен зеленью деревьев и кустарников, дышишь прохладой, наслаждаешься тенью в жаркий день, пением птиц…

На фото: в первом ряду справа в белом платье Лёля, выше также справа – Анна Константиновна. Слева стоит, прислонившись к стволу, Клава Гутова,двоюродная сестра Лёли

Анна Константиновна, по воспоминаниям потомков, обладала практическим складом ума и характера, что помогло ей наладить их с дочерью дальнейшую жизнь. Лёля окончила Семипалатинскую женскую гимназию, а в советский период – финансовый техникум. В 1922 году они продают дом – ровно за год до начала так называемой муниципализации, а проще говоря, грабежа, когда отбирали жилье у состоятельных горожан. Именно так лишилась своего двухэтажного особняка семья их соседей – Куперы. Их выселили на улицу без всякой компенсации. Впрочем, дети покойного Д. А. Купера, купца 1-й гильдии к этому времени уже перебрались в Москву. Пришлось и вдове Давида Абрамовича, Сарре Гиршевне покидать Семипалатинск на старости лет. А вот вдова Каца, Анна Константиновна, оказалась более предусмотрительной. Возможно, до нее дошли какие-то слухи о дальнейших грабительских шагах новой власти, из четырех арифметических действий предпочитающей «вычитание» и «деление». И А. К. Кац решила сыграть на опережение. Дом был заблаговременно продан, следовательно, конфисковывать у них было нечего.

Анна Константиновна с дочерью

Предположительно в 1925 году Елена выходит замуж за Дмитрия Третьякова. Через год у них рождается сын Юрий. Она до самой пенсии работала в городском финансовом отделе. Клава после окончания медучилища получила направление на работу фельдшером в Семиярку, Семипалатинской области, где вышла замуж за Петра Поспелова, у них растет дочь Зинаида. Затем она работала в железнодорожном медпункте, а позже – в Семипалатинском физиоинституте, с его легендарным основателем и руководителем, Василием Сергеевичем Бобовым.

На фото: в первом ряду сидят (слева направо) Анна Константиновна Кац, Елена Третьякова и Клавдия Поспелова. Сзади стоят Дмитрий Третьяков  и Петр Поспелов. На переднем плане сидит Зина Поспелова.

Судьбы следующих поколений этой семьи являются типичными для советской интеллигенции. Юрий Дмитриевич Третьяков, внук Н. Ф. Каца, участвовал в Великой Отечественной войне, был стрелком-радистом в самолете. Закончил после войны исторический факультет Семипалатинского  пединститута имени Н. К. Крупской, много лет занимался партийной работой. Его жена, Маргарита Сергеевна преподавала историю в школе №1 имени Н. Г. Чернышевского. Их сын, Олег Юрьевич и его супруга – медики, окончили Семипалатинский медицинский институт. Олега Юрьевича уже, к сожалению, нет в живых, а Елена Борисовна работает заведующей поликлиникой. Их сын, Владимир Олегович Третьяков с семьей живет в Новосибирске. У него растут два сына, Егор и Михаил.

Дочь Клавдии Константиновны Гутовой-Поспеловой, Зинаида Петровна Ивашина преподавала в железнодорожной школе №228. Эту же школу с медалью закончила ее дочь, Наталья Евгеньевна Глазкова, которая и поведала мне всю эту семейную сагу. Она долгие годы жила в Алма-Ате, где в свое время получила образование. Сейчас, вслед за детьми, переехала с мужем в Санкт-Петербург. Наталья Евгеньевна рассказывала, что когда Елена Николаевна Третьякова и Зинаида Петровна Ивашина в начале 50-х годов ездили» в тогдашний Ленинград, то они встречались там с внуком Николая Федоровича Каца, который был тогда в возрасте своего дедушки и очень походил на него внешне. Что ж, гены не обманешь.

И вот уже второй век растут крепкие зеленые веточки от древа бывшего кантониста, барабанщика с грустными глазами, который угощал чаем из собственного самовара, пожалуй, самого знаменитого из русских писателей. Веточка, протянувшаяся в Новосибирск, именуется «Третьяковыми». Хотелось бы также узнать имя веточки, которая укоренилась в Санкт-Петербурге – городе, тесно переплетенном с творчеством Федора Михайловича Достоевского. Человека, встреча и общение с которым, несомненно, расширили горизонты души Натана Каца. Да и не его одного…

 

Любовь Бароховская

 919 всего,  78 

от Redaktor

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *