Семей.07.05.”Semey Ainasy” – (Окончание. Начало от 05.05.26) Не менее драматическая, если не сказать трагическая судьба у еще одной представительницы еврейской общины Семипалатинска, Евгении Львовны Лёвочкиной.
Ее корни, как и у многих семипалатинских евреев – на Украине. Дедушка со стороны матери, Мордух Беркович Нелькин, жил в Павлограде. У него и его жены Ревекки Абрамовны было шестеро детей: 2 сына и 4 дочери. Работал он на мельнице. Во время гражданской войны хозяйничавшие в Павлограде белогвардейцы расстреляли его на глазах семьи.
Ханна, третья дочь Мордуха и Ревекки, вышла замуж за Льва Беленького, родившегося в маленьком еврейском местечке. Лев Григорьевич работал фотографом, а также занимался реставрацией старых фотографий. В 1931 году у молодой семейной пары родилась дочь Женя, а в 1933-м – сын Марк.
В 1940 году Ханна, мать двоих детей, окончила фельдшерско-акушерский техникум. И, конечно же, в 1941 году, 23 июня, на второй день после начала Великой Отечественной войны, она была мобилизована на фронт. Работала операционной сестрой в военно-полевом госпитале.
Дочь и сына Ханны и Льва Беленьких вместе с другими детьми из Донецка эвакуировали в Сибирь, в Красноярский край, на станцию Ужур. Добирались через всю страну в открытых вагонах, где на полу были постелены матрацы. Не раз попадали под бомбежку фашистских самолетов. Дети выскакивали из вагонов, прятались в ближайшем леске, а машинист дергал состав то вперед, то назад, резко тормозил, маневрировал, чтобы спасти эшелон от бомбежки.
Жители станций, мимо которых проезжал поезд, бросали детям еду. В основном свежую капусту, которая росла на полях вдоль железнодорожных путей. Капуста и была основным блюдом в рационе юных переселенцев. На память об этой невеселой поездке у Евгении Львовны, той самой Женечки, на всю жизнь остался шрам на правой щеке – осколком зацепило. «Это мне еще повезло – говорит Евгения Лёвочкина, – у других детей были более тяжелые ранения. Немало ребят из того поезда погибло».
После прибытия на станцию Ужур детей распределили по домам местных жителей. Женя заболела малярией, начались изнуряющие приступы, во время которых хозяйка, у которой она жила, прогревала ее на русской печи.
И тут произошло то, что иначе, как подарком судьбы не назовешь: военно-полевой госпиталь, в котором работала мама Жени и Марка, перевели на статус эвакогоспиталя и передислоцировали в 1942 году не куда-нибудь, а на ту самую станцию Ужур Красноярского края. Ханна Марковна, перенесшая к тому времени тяжелое ранение, встретилась наконец со своими детьми, которых не видела с самого начала войны!
Жизнь школьников военных лет, безусловно, резко отличалась от уклада жизни современных детей. В их сознание с детства вошел лозунг «Все для фронта, все для победы!». Женя вместе со своими сверстниками ходила после уроков в тайгу собирать кедровые шишки. Дети выбивали из шишек орехи, жарили их и отправляли на фронт бойцам вместе с собранной теплой одеждой. Ходили в госпиталь, навещали раненых, писали под их диктовку письма родным, устраивали небольшие концерты.
Жене пришлось увеличить себе возраст на год, чтобы раньше вступить в комсомол – в госпиталь пропускали только комсомольцев. Школьники писали на уроках самодельными чернилами, которые изготавливали из стержней химических карандашей. Растворяли их, наливали в чернильницы-«непроливайки», которые периодически приходилось отогревать, так как чернила в них от холода замерзали – такая температура была в классах.
Семья Беленьких жила в то время, как и большинство советских людей, впроголодь. Ели мороженую картошку, которую жарили на поду печки. Собирали осыпавшиеся во время жатвы зернышки пшеницы, сушили их, перетирали на камнях и употребляли в пищу. Впоследствии голод военных лет аукнулся – началась язва желудка, пришлось делать операцию.
В 1944 году госпиталь, где работала мама Евгении, вновь передислоцировали на передовую. Ханну Марковну демобилизовали и направили на работу в Белово, Кемеровской области, в поликлинику.
В начале 1945 года семья Беленьких переехала в Семипалатинск, где жили бабушка и тетя Жени. Долгожданный День Победы встречали все вместе в Семипалатинске.
В 1949 году после окончания школы №6 имени И. В. Мичурина Женя поступает в Алма-Атинский мединститут. Чтобы получить место в общежитии (снимать квартиру было не по карману), пришлось поехать в колхоз, на сельхозработы. Не всегда доброкачественная пища и вода привели к тому, что Женя тяжело заболела. Пришлось прервать учебу в институте. Лишь через три года, справившись с недугом, она вновь поступает учиться. Но уже на естественный факультет Семипалатинского пединститута, который с отличием оканчивает в 1956 году.
Евгения Львовна обладала прекрасным голосом, унаследованным ею от бабушки – лирико-драматическое сопрано с широким диапазоном. Она участвовала в художественной самодеятельности при областном Доме учителя (бывший дом купца Ф. А. Медведева, затем – китайское консульство), где директором в то время была Зинаида Покровская. Хотя это и называлось самодеятельностью, работа шла на высоком профессиональном уровне. Ставили оперетты «Белая акация», «Раскинулось море широко», «Свадьба в Малиновке» и другие. И во всех постановках ведущие партии с большим успехом исполняла Евгения Беленькая. После победы на республиканском смотре художественной самодеятельности она получила рекомендацию для поступления в Алма-атинскую консерваторию.
Но, несмотря на увлечение искусством и несомненные способности, после окончания пединститута Е. Л. Беленькая начала работать в семипалатинской вечерней школе рабочей молодежи №4. Ученики приходили после работы усталые, дремали во время уроков, плохо усваивали материал. В общем, все как в знаменитом фильме «Весна на Заречной улице». Чтобы заинтересовать их, активизировать внимание, Евгения Львовна старалась использовать различные технические средства обучения. В частности, изучила устройство киноаппарата и начала применять его при проведении уроков биологии и химии. В то время это было новинкой, и молодую учительницу направили с докладом для обмена опытом на республиканские педагогические чтения в Алма-Ату. Там в августе 1963 года и произошло ее знакомство с будущим мужем, Иваном Тимофеевичем Лёвочкиным. Он приехал из Северо-Казахстанской области, где работал учителем истории, рисования и черчения. Через год они зарегистрировались, а еще через год, в июле 1965 года, родилась дочь Светлана.
В школе Светлана училась очень хорошо, ежегодно получала похвальные грамоты. В 1978 году она неожиданно заболела. Предположительно поставили диагноз: «опухоль спинного мозга». Необходимо было для подтверждения диагноза сделать пункцию. Диагноз, к счастью, оказался ошибочным, но девочку в результате неудачно сделанной пункции парализовало.
Несмотря на эту трагедию и благодаря поддержке родителей Света успешно окончила школу, а затем филологический факультет Семипалатинского пединститута. Она отлично защитила дипломную работу, посвященную связи творчества Василия Шукшина с творчеством Николая Лескова и Антона Чехова. Светлану после окончания вуза пригласили преподавать на кафедру русской и зарубежной литературы, где она проработала 3 года. Ей предлагали продолжать учебу в аспирантуре, но банальный приступ аппендицита вкупе опять же с низким уровнем местного здравоохранения забрали жизнь талантливой девушки. Ей было 25 лет.
За год до смерти Светлана окончила курсы автолюбителей, получила права. Увеличенная фотография со снимка, сделанного на права, висит в красивой рамочке в зале над диваном, напоминая о безвременно прервавшейся жизни. Да еще яркий рисунок на двери в спальню Светланы, выполненный ею при жизни…
Когда я познакомилась с Евгенией Львовной, ей было уже за 70. У нее была полностью ампутирована одна нога, по квартире она передвигалась в коляске. Справляться с домашними делами ей помогала социальный работник «Хэсэда» Тамара Германовна Сорокина. Да и соседи частенько выручали, решали какие-то бытовые проблемы.
Я обратила внимание на общую черту характера, объединяющую этих двух женщин – М. С. Фрейдберг и Е. Л. Лёвочкину. О самых тяжелых, горестных событиях своей жизни они рассказывали очень сдержанно, немногословно. Отболело? Возраст эмоций прошел? Возможно. Но я думаю, это поколение, пережившее Великую Отечественную войну, эвакуацию, голод, разруху, смерть близких, многое воспринимает по-другому. И живут они, в основном по принципу, который полушутливо, полусерьезно сформулировал Владимир Высоцкий: «Скажи спасибо, что живой!»…
Любовь Бароховская
262 всего, 12